ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
  

     Терновский Сергей Николаевич., русский ученый,
уехавший  за  границу. Директор обсерватории. Знаменит; член многих академий
и  ученых  обществ.  Пятьдесят шесть лет, но на вид кажется моложе. Движения
плавные,  спокойные  и очень точные; так же сдержан и точен в жестикуляции -
ничего лишнего. Вежлив, внимателен, но от всего этого отдает холодом. 
     Терновская Инна Александровна, жена его, тех же почти лет. 
     
     Дети Терновских: 
     Николай, 27 лет. 
     Анна, 25 лет. Красива и суха, одета не к лицу. 
     Петя,  18 лет. Бледный, изящный, хрупкий; черные вьющиеся волосы;
белый отложной воротник. 
     
     Верховцев Валентин Алексеевич, муж  Анны.  Лет  30.  Рыжий.  Самоуверен, 
повелителен, насмешлив. Иногда груб. Инженер. 
     Маруся., невеста Николая, 20 лет. Красивая. 
     
     Ассистенты Терновского: 
     Поллак. Сухой, высокий, с большим лысым черепом, корректный. 32
года. Механичен. Курит сигары. 
     Лунц  Иосиф  Абрамович. Еврей, 28 лет. Привычка
обращаться   с   точными  инструментами  придает  движениям  сдержанность  и
точность;   но   при   волнении  Лунц  не  выдерживает  и  жестикулирует  со
страстностью южанина-семита. 
     Житов Василий Васильевич. Неопределенного возраста.
Велик, волосат, медведеобразен. Всегда сидит. Своеобразно красив. 
     
     Трейч, рабочий, 30 лет. Черный, худощавый, очень красивый, сильно
изогнутые брови; дальнозорок. Прост, серьезен, несловоохотлив. 
     Шмидт. Молод. Маленького роста; мелкие, но правильные черты лица;
одет тщательно; говорит тонким голосом. Имеет вид незначительный. 
     Минна, служанка. 
     Франц, слуга. 
     Старуха. 
  
  
     
        ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
      

     Обсерватория  в  горах.  Поздний вечер. Сцена представляет две комнаты;
первая  -  нечто вроде столовой, большая, с белыми толстыми стенами; у окон,
за  которыми  мечется  во  тьме  что-то  белое,  очень  широкие подоконники;
огромный  камин,  в  котором  горят  поленья.  Убранство  простое,  строгое,
отсутствие   мягкой   мебели   и   занавесок.   Несколько  гравюр:  портреты
астрономов,  волхвы,  приведенные  звездою  ко  Христу.  Лестница  вверх,  в
библиотеку   и  кабинет  Терновского.  Задняя  комната  -  обширный  рабочий
кабинет,  в  общем  похожий  на  первую  комнату,  но  без камина. Несколько
столов.   Фотографии   звезд  и  лунной  поверхности,  некоторые  простейшие
инструменты.  Сидит  за  работой  ассистент  Терновского  -  Поллак. В
передней  комнате  Инна Александровна и Житов разговаривают;  Петя. 
читает; Лунц ходит взад и вперед. У очага кухарка - немка  готовит кофе. 
За окнами свист и вой горной вьюги. Потрескивают дрова в камине.  Равномерно
звонит   колокол,   сзывая заблудившихся. 
     
    Инна Александровна Звонит, звонит, а все без толку. За
четыре  дня  хоть  бы кто пришел. Сидишь, сидишь, да и подумаешь: уж живы ли
там люди-то? 
     Петя. ( отрываясь). А кому прийти? Кто пойдет сюда? 
     Инна Александровна Ну, мало ли кто! Снизу может кто
прийти... 
     Петя. Не до того им, чтобы по горам лазить. 
     Житов.  Да,  положение  затруднительное.  Дороги  нет  -  как в
осажденном городе, ни оттуда, ни отсюда. 
     Инна Александровна Денька через два и есть нечего
будет. 
     Житов. Так посидим. 
     Инна Александровна Вам-то хорошо говорить, Василий
Васильевич,  -  вы, как медведь, своим жиром неделю сыты будете, - а что мне
с Сергеем Николаевичем делать? 
     Житов. А вы ему запас сделайте, мы и так обойдемся. Лунц, а Лунц,
вы бы сели! 
     
     Лунц не отвечает, ходит. 
     
     Инна Александровна Ну и сторонка! Постойте, словно
постучал  кто. Постойте-ка! (Прислушивается.) Нет, показалось. Какая метель,
у нас такой не бывает. 
     Житов. Бывает... в степи. 
     Инна Александровна В степи не жила... не знаю. Как
бьет в окна! 
     Петя. Ты напрасно ждешь, мама, - никто не придет. 
     Инна Александровна А может?.. (Пауза.) Газеты старые
почитать,  что  ли...  да  уж  читаны-перечитаны.  Иосиф  Абрамыч, вы ничего
новенького не слыхали? 
     Лунц  (останавливаясь). Откуда же я могу услышать? Как вы странно
спрашиваете.  Ведь  это же невозможно, ей-богу. Откуда я могу услышать, сами
посудите. Странно! 
     Инна Александровна Ну-ну, я-так, не сердитесь. Душа
кровью обливается, как подумаешь, что там делается! Господи! 
     Житов. Дерутся. 
     Инна Александровна Дерутся! Вам-то легко говорить,
Василий  Васильевич,  у  вас  там  никого  своих нету, а у меня ведь дети! И
ничего-то  не  знаешь,  как  в  лесу... да какое - в лесу! В лесу хоть птица
пролетит, заяц пробежит, а тут... 
     Лунц (на ходу). Может быть, там уже полная победа. Может быть, там
уже новый мир - на развалинах старого. 
     Житов. Не думаю. Непохоже было. 
     Петя.. Почему это не думаете? Вы читали, что министерство подало в
отставку,  что весь город в баррикадах, что пролетариат уже овладел ратушей?
А за пять дней что могло произойти! 
     Житов.  Ну,  может  быть,  не  знаю. Лунц, вы бы сели. По моему
расчету, вы за эти дни верст двести сделали. 
     Лунц  Отстаньте!  Я  вам  не мешаю, и вы мне не мешайте. Как это
некультурно:  врываться  в  чужую  жизнь.  Я  же  не  говорю  вам: Житов, не
дремлите по целым часам, вы уже проспали вечность. Я не говорю! 
     Петя.  подходит  к  Лунц у и тихо разговаривает с ним о чем-то.
Ходят рядом, изредка обмениваясь словами. 
     
     Инна Александровна (тихо Житову). Экий недотрога! Ну
что же, Василий Васильевич, выпьем кофейку, что ли, с горя... 
     Житов. Я бы чаю выпил. 
    Инна Александровна Сказал! Я бы и сама, батюшка, чайку
бы выпила, да где его возьмешь. С малиновым вареньем бы - хорошо. 
     Житов. А я так - вприкуску. 
     Инна Александровна Да что уж! Вы вот что скажите,
Василий  Васильевич,  -  ко  всему  я  тут привыкла, ну ко всему - и к горам
этим,  и  к  безлюдью,  а  вот  березку  позабыть  не могу. Как подумаю, как
вспомню  - так часа два плачу, как угорелая. У нас в имении усадьба на горке
стояла,  а  вокруг  березовая  роща - какая роща! После дождя такой, бывало,
подымется запах, что... что... (Утирает глаза.) 
     Житов. А вы бы взяли да и съездили в Россию месяца на два. 
     Инна Александровна А с кем же я его